Продолжение цикла статей Елизаветы Колобовой. Начало тут>>>>>>

7 Семейное обучение. Часть 7.

Ну, хорошо, предположим, что со стереотипами и установками, в первом приближении, разобрались. Объединили мир взрослых и мир детей. Что дальше? А вот тут начинается самое интересное. Что мы можем в этом нашем взрослом мире дать детям для социальной адаптации, если не лучший сад и школу? А что надо?

Повторюсь — задача социальной адаптации — научиться взаимодействовать с людьми разного пола и разного возраста. Добавлю — эффективно и конструктивно взаимодействовать. То есть научиться групповому поведению. Что значит взаимодействовать? Пойдем от взрослых — мы же хотим именно этот педагогический результат получить? Взрослого, адекватного социуму человека со свободным мышлением, способного приспосабливаться к любым новым условиям.

У взрослого человека есть (условно) три круга взаимодействия. Первый — самый близкий круг. Круг «своих». Это наши любимые, друзья, подруги, единомышленники. Хорошо, если в этот список мы включаем родителей и других родственников, но это бывает крайне редко. Общение с этим кругом всегда идет на очень глубоком уровне. Мы расслаблены, открыты, готовы попросить помощь и принять ее от них. Эти люди адекватны нам, у них схожие ценности и морально-нравственные принципы. Они нас понимают, поддерживают и слышат. Именно этих людей мы спокойно оставим с нашими детьми, точно зная, что они поддержат наш родительский авторитет, подтвердят наши ценности, дадут нашим детям пример для подражания.

Второй круг — чужие свои. Это те люди, с которыми мы контактируем в жизни часто и по каким-то причинам. Это могут быть коллеги по работе, родственники. Туда же могут входить родители, если отношения с ними напряженные, и они не отвечают вашим ожиданиям от своих. Они могут быть прекрасными людьми, а могут не очень прекрасными или откровенно враждебными. Могут не поддерживать ваши ценности, ваши взгляды на жизнь. Общение с ними не всегда бывает комфортно, приходится всегда быть в тонусе, чтобы слышать этих людей, понимать их мотивации, договариваться, сводить картинки, обозначать свои границы и потребности, проходить конфликты.

Третий круг — это чужие. Это временные контакты, люди с которыми мы соприкасаемся в процессе жизни. Это продавщица в магазине, женщина в паспортном столе, соседи, таксисты, мастера по починке крана и прочие. Мы все время контактируем с людьми, которые нас окружают.

Описанные три круга взаимодействия — это и есть тот самый социум, который должен освоить ребенок к взрослому возрасту. И начинает с первого, где получает личностную основу. Доминанту. Фундамент. То как «тут живут». Именно наблюдая за вами и вашим взаимодействием с людьми, ребенок, выполняя функцию сопровождения, безоценочно запечатлевает (импринтинг) все модели взаимодействия людей разных возрастов и разного пола на каждой ступени иерархии. Чему он учится? Ну, во-первых, каким должен быть человек в том или ином возрасте. Ребенок, подросток, взрослый, пожилой, старый — он смотрит на предоставленное вами окружение и запоминает (запечатлевает) что собой представляет человек в том или ином возрасте.

Ну, чтобы стало понятно, о чем я говорю, приведу пару примеров. Я часто встречаю женщин, которые одеты «по остаточному в бюджете принципу», с очень хорошо одетым ребенком. Они думают, что одевая красиво детей, они прививают им вкус. Не трудно догадаться, что их мама делала то же самое. Сама ходила, как придется, пытаясь дать » все лучшее детям». И при опросе мои догадки подтверждаются — в детстве эту женщину одевали «как куклу».Что же случилось? Где обещанный привитый вкус? Не удивительно будет, когда ее дочь в 30 лет придет к ней одетая скромно, при этом тщательно выбирая вещи для своего малыша. Хотите, чтобы ваша дочь одевалась красиво и со вкусом во взрослом возрасте — демонстрируйте ей это. Хотите, чтобы ваш сын придавал значение одежде своей жены — демонстрируйте, как должна выглядеть взрослая женщина. Второй пример ребенок 10 лет пробегает мимо двухлетнего ребенка, не замечая его, сшибает. Значит в том обществе, где он видел это поведение или не было детей младше или он наблюдал подобное поведение как доминанту до того, как ему исполнилось 10 лет в других детях.

Во-вторых, он учится моделям взаимодействия людей между собой. Как взаимодействуют дети в разном возрасте, подростки и дети, подростки и взрослые, взрослые и старики, старики и дети, ну и достройте сами всевозможные связи. Взаимодействие грубо можно разделить на навыки: навык общения, как обмена информацией; конструктивное общение, направленное на достижение цели; прохождение конфликтов, как сведение картинок. Внутри каждого пункта есть следующие навыки: слышать собеседника, понимать, что от него хотят, держать свои потребности (границы), отделять важное от неважного, видеть суть и цель общения, приходить к взаимопониманию. А использует он в этих навыках различные инструменты: прямолинейность, честность, вранье, шантаж, шутка, угроза, уговоры, лесть, похвала, восхищение, унижение и так далее. Модель «дать в морду», я тут не рассматриваю, хотя если он это видит среди себе подобных, он этому тоже учится. Все, что он увидел в своем первом окружении, закладывается как база. Остальные инструменты он нарабатывает сам, приобретая новые навыки в процессе адаптации во втором и третьем круге, но они являются для него непривычными, второстепенными.

Как он учится? Сначала наблюдает, потом пробует. Если модель эффективна, то есть с ее помощью он достигает ожидаемого результата (эффекта), то он ее запоминает как правильную. Если не эффективна, он ее купирует и (желательно) пробует новую. В человеческом мозгу усваивается огромная база моделей поведения в той или иной ситуации. И чем больше будет эффективных, тем лучше.

Так вот, не думаю, что сделаю открытие, если скажу, что базовые социальные навыки, которые ребенок приобрел в том обществе, которое ему предоставили родители в качестве доминанты, используются потом во всех кругах взаимодействия. Ну, к примеру — в семье конфликты решались с обвинениями и оскорблениями. Такой человек будет «взрываться» и среди своих, и в рабочем коллективе, и на продавщицу в очереди, в любой, конфликтной ситуации. Не потому что он скандальный, а потому что для него это привычно. Если ребенку демонстрировались навыки конструктивного прохождения конфликтов, он будет стараться договориться и с друзьями и с начальником и с девушкой из паспортного стола. Если договориться не удается, он взорвется, потому что видел (и пробовал) эту модель среди чужих. Но она идет у него как второстепенная (адаптационная).

Следующий момент, который стоит осветить, что ребенку нравятся живые люди и живые реакции. Даже если мама тихая и интеллигентная, а в окружении есть человек, который быстро и эффективно добивался своих целей матерной строчкой, то будьте готовы к тому, что ребенок возьмет эту «живую и эффективную» модель как основу. Поэтому, помещая ребенка в доминантное окружение, отдавайте себе отчет в том, что с любого человека из него ребенок возьмет что-то. В этом есть свой плюс — если вы понимаете, что не обладаете нужными навыками — дайте ребенку тех людей, где он сможет это взять. Окружение очень мощный инструмент формирования личности.

Ребенок рано или поздно пойдет в «чужой социум». И это нормально. Нельзя держать его под колпаком. Ему надо осваивать и познавать этот мир. Все, что мы можем сделать — это заложить основу.

8 Семейное обучение. Часть 8.

Итак, основные акценты я расставила, теперь продолжу рассказ моих похождений по школам. Напомню (а то очень мы далеко ушли), что первой школой моего ребенка была частная, камерная гимназия, с коллективом «продвинутых» педагогов и оплатой в мою месячную зряплату.

Что бы понять ошибки в процессе, надо войти в этот процесс. Хотя, в школе разрешалось родителям сидеть на уроке (есть такое преимущество у частных школ), я решила не делать этого. Я понимала, что увижу спектакль. Я пошла другим путем. Стала много общаться с учительницей, чтобы понять какой она человек. Стала приходить на продленку пораньше, чтобы «забрать ребенка» и ждать, пока он доделает уроки, внимательно наблюдая что происходит между детьми. Описывать все, что я увидела и из чего сделала выводы не буду. Очень много мелочей, которые, достигая критической массы, дают общую картинку.

Я обнаружила, что в школе существует (если называть вещи своими именами) дедовщина. Причем, педагоги знают это, в какой-то степени, поощряют. Называют это явление «самоуправление». Конечно же, 4 класс был на верхушке иерархии. Среди верхушки есть лидеры, которые собирают фаворитов. Те, кто ими (ни теми, ни другими) не является — это средство для самоутверждения первых.

Экая новость, скажут мне оппоненты. Это нормальная биологическая иерархия. Вспомним того же Дольника и его рассказ о цыпленке, которого клевал весь курятник. Ему привязали поролоновый красный гребень , после чего он стал самым уважаемым цыпленком в курятнике. Хорошо, предположим, что это биологическая иерархия. Тогда это врожденное ожидание – найти иерархию, свое место в этой иерархии и вектор развития в ней. А значит модели поведения, усвоенные в такой иерархии глубоко вшиваются в сознание. Но! Тут важно по каким ценностям иерархия строится и на какие цели направлена. Другими словами по каким критериям определяется лидерство и направлены ли действия этих лидеров на выживание и развитие всей группы? А кто прививает эти ценности? Кто направляет групповое поведение детей? Правильно – Учителя. Но про учителей я скажу чуть позже.

В этой школе иерархия строилась просто – у кого из родителей тачка круче, у кого из детей геймбой и другие игрушки ярче, тот и лидер. Я сидела и с удивлением наблюдала на то, как заискивают «фавориты» и тот, кто хочет ими стать перед «лидерами», в руках которого было что-то пищащее с кнопочками, а в глазах пустота. Я так и не поняла, по каким принципам выбирались приближенные к королям, да и не в этом суть. Все, кто не входил в их число, мог в любое время подвергнуться унижению. Нет, там никого не били. Все-таки социальный слой в частной школе определенный. Это выражалось в разных мелочах. Например, взять у малыша машинки и устроить между верхушкой «гонки без правил» во время которых эти машинки разбивались в хлам (под молчаливым взглядом малыша, который не в силах ничего сделать) и, бросались там же в коридоре. Или спрятать сапоги перед гулянием у того, кто приближенным не является, а потом смотреть и смеяться над тем, как он ищет, переглядываясь и делая вид, что сочувствуют. Нет, это не сериал и не рассказы в желтой прессе. Я это все видела своими глазами.

Учителя все это видели. На многое закрывали глаза, а на вопиющие нарушения «уговаривали» учеников, что «это нехорошо». Их слабые попытки игнорировались учениками настолько, что они даже не ждали, когда учитель отвернется, чтобы продолжить. Да, учителя были «добрые и хорошие». Я недоумевала от всего увиденного. Думала – ну может это я что не понимаю в этой жизни? Может им, педагогам виднее цель такого взаимодействия? Может именно такое поведение нормальное, чтобы вырос полноценный и социально-адаптированный человек? Ведь, отдавая ребенка в школу, особенно первого, с которым все впервые, у каждого родителя есть кредит доверия к учителям.

Я не вмешивалась, пока моего ребенка никто не трогал. Нет, он не был лидером, так как первоклашка не может быть лидером вообще, и не был фаворитом. Он просто был нейтрален. Один раз у нас был случай, когда я нашла подаренную на Новый год машинку «хотвилс» , которая была просто изуродована. С этими машинками мне ребенок проел весь мозг. Потом я выяснила, что именно они давали пропуск стать в детской группе на одну ступеньку в иерархии выше. Видимо, мой ребенок этой машинкой раздразнил гусей и ему быстро показали, кто он и где его место, взяв их «поиграть». Я спросила у него – нужна ли моя помощь? Он ответил, что нет. Когда история повторилась, я, уже не спрашивая, подошла к учителю, показала машинку и попросила понаблюдать за поведением старших. На что мне учитель сказала, что она знает о таком поведении, знает, кто конкретно сделал это с машинкой моего ребенка, но у них «самоуправление» (тут я размахиваю руками и очень нецензурно ругаюсь) и в школе политика невмешательства. Это, видите ли дети и они так играют. Когда я вылупив удивленно глаза стала выдавать, что я думаю обо всем этом , лицо учительницы приобрело человеческие черты, а голос доверительные нотки, и она посоветовала мне поговорить с папой мальчика, который испортил МОЕ имущество. Она так же сказала мне, что не может повлиять на ситуацию, потому что это «политика школы», что она меня прекрасно понимает, но увы… И тут до меня дошло – это не учитель! Это обслуга. У них мышление обслуживающего персонала. Они зависят от денег родителей и стараются «всем нравиться». Вы знаете, от этого понимания я пришла в шок. Учитель, который боится потерять ученика, потому что ученик платит. И это на уровне системы. Нет ведущей роли взрослого. Не правил. Есть «самоуправление» в детской стае, а лучше сказать в детском стаде. Какое там групповое поведения? Взаимопомощь, взаимовыручка, дружба? Какие ценности?

С папой мальчика я поговорила. Как я поговорила – это заслуживает отдельного рассказа, с моим размахиванием руками и живой мимикой. Включив все свои женские феромоны, оголив ноги, закрыв забрало и взяв в руки огромный меч, для сношения бошечек «мужчинам на больших тачках» я добилась того, чтобы моего ребенка никто больше не трогал, а вместо сломанных машинок нам купили новые. Но я очень сильно задумалась – а оно мне надо? Но забрать ребенка еще не решалась.

Окончательную и жирную точку я поставила на выпускном вечере четвертого класса. Для этих целей родители вместе с детьми и учителями отправились в дом отдыха. Туда были приглашены психологи, которые два дня проводили с нами детско-родительский тренинг, а на третий день был непосредственно выпускной с праздничным столом.

Публика собралась вся такая очень интеллигентная. Кто-то приехал с одним родителем, кто-то всей семьей. К концу третьего дня, правда, из двух присутствующих семей, образовалась одна новая и два брошенных супруга. Но это тоже отдельный рассказ. Все мы не без грех… Кто-то взял младших детей, в том числе и грудных. Все такие милые, доброжелательные, образованные. Со стороны посмотришь – красота. Я расслабилась и втянулась во всеобщее веселье. Тренинг был интересный. Я смотрела за работой психологов не только как родитель, но и как коллега и была приятно удивлена как грамотно встроена программа. До конца второго дня дети и родители «тренировались» врозь. Один психолог работал со взрослыми, другой с детьми. В свободное время все уходили гулять семьями. Все вместе, и родители и дети собрались только вечером второго дня. И я увидела ту саму разобщенность между взрослым и детскими миром. Для меня показательным стало следующее: когда взрослые (даже собственные родители) обращались к детям – те их не слышали. Надо было буквально взять ребенка за руку и сказать одну и ту же фразу несколько раз, чтобы ребенок увидел тебя, понял, что ты говоришь с ним, понял о чем ты с ним говоришь, да еще и удостоил тебя ответом. Ученики не видели маленьких детей. Если кому-то надо было пройти из одного конца комнаты в другой, то он шел напролом, не обращая внимания на малышей, в буквальном смысле сшибая их с ног, по головам. Я не видела, чтобы хоть кто-то остановился, помог малышу подняться и сказал «извини». Там «извини», «спасибо», «пожалуйста» было вообще не принято. Дети не помогали взрослым. Ну например, когда тренер попросил убрать стулья, чтобы продолжить, взрослые встали и стали освобождать пространство. Дети при этом, с возгласами и криками, сшибая малышей и взрослых, стали носиться по помещению и никто, вообще никто, не присоединился в помощь. Родители ничего этого не замечали. Все вели себя так, будто такое поведение – это норма. Толи они уже привыкли к таким выходкам своего чада, толи не хотели акцентировать внимание на происходящем. Не знаю.

Но что меня больше всего впечатлило – мои дети, мои вежливые и внимательные дети, даже младший, который еще не ходил в школу, присоединились к всеобщему безумию. Я наблюдала за тем, как они точно копируют поведение окружения, как все старательно прививаемые мной уроки внимания к окружающим, вежливости, такта, взаимопомощи и поддержки стерты ластиком под ноль. Мои попытки как то к ним обратится и нормально (на мой взгляд) взаимодействовать, раздражили их. Они адаптировались молниеносно. Социально адаптировались, между прочим. Но как то мне не хотелось, чтобы именно эта модель стала у них основной.

Уезжая из дома отдыха, я уже точно знала, что забираю ребенка. Мне стала понятна и агрессия моего ребенка и его просьбы дорогих игрушек. Единственный плюс был в этой школе – жажда познания и обучения в моем ребенке осталась жива. Но я и ее добила, отдав его на следующий год в обычную общеобразовательную школу во дворе. Но это уже другая история.

9 Семейное обучение. Часть 9.

Я долго зрела, чтобы написать этот пост. И писала его почти неделю. Потому как об общеобразовательных школах надо говорить как о покойниках – или хорошо, или ничего. Эта структура давно мертвая и все попытки оживить ее «новыми методиками», сродни реанимации трупа. Так как хорошего сказать я не могу ничего, то остается второе. Как только я садилась писать наши с Сашкой приключения в этой школе, ничего кроме ругательств и нецензурщины не рождалось. Поэтому, объявляю себя на сегодня злой и напишу об этом цирке уродов, как получится. Поэтому прежде чем идти под кат, подумайте, надо ли оно вам.

Сейчас, оглядываясь назад, я удивляюсь – каким местом я думала, когда отдала ребенка в ту же школу, в которой училась сама? Как я могла поддаться на уговоры «большинства» и пойти на этот эксперимент. Отягощается это еще тем, что в то лето я списалась с Чапковским, написала мои размышления и сомнения и он мне ответил, пригласил на разговор. Как я уже сейчас знаю, Игорь Моисеевич далеко не со всеми родителями так быстро идет на контакт. Он никого не уговаривает и не проводит психологических бесед и, более того, сначала предлагает альтернативу в виде других образовательных центров для семейников в Москве. Видимо мое понимание системы образования оказалось ему созвучно, поэтому еще тогда дверь семейного обучения была передо мной распахнута настежь. Но, мы блин, глупые человеки не идем туда, где все просто, нам, блин, нужно трудности себе создавать, искать приключения на свои вторые девяносто.

В то лето я переехала жить в свой родной район, в котором выросла и жила. Школа в которой я училась, находиться прям в моем дворе. Я, конечно же порыпалась найти что-то другое, но все окружающие в один голос говорили мне, что я слишком заморачиваюсь, что надо быть проще, что образование, оно и в Африке образование. Последний аргумент был высказан моей мамой: «Если он дурак, то ему никакая «особенная» школа не поможет. А если он умный, то и в обычной школе возьмет то, что ему нужно.» Я сдалась. Посидела, подумала и решила, что буду творить позитивное намерение, много общаться с учителем и справлюсь со всеми конфликтными моментами в школе. Те, кто меня знает, подтвердят, что я баба сильная и если уж что решила – то всегда все идет по моему. Но тут я признаю свое полное поражение. Я поняла, что бесполезно рулить в системе, где тебе и твоему ребенку приготовлено четко определенное место. Тебя перевернут через мясорубку в фарш и закатают в удобоваримую колбаску.

Ребята, никогда не идите против системы. Если Вы в нее втюхались, то постарайтесь взять свое и с наименьшими потерями выйти оттуда. Воевать с ней – бесполезно. Договариваться – невозможно. Или вы подчиняетесь, молча и со стороны наблюдая за всем, что происходит с вашим ребенком или берете своего ребенка в охапку и бегом оттуда. Государственная школьная образовательная система – это система Власти. Как только вы поймете это в полном объеме, сразу увидите много того, что роднит милицию, государственную медицину, суды, сэс, пожарников, школы. Если в частных школах учителя – обслуживающий персонал, то тут они Хозяева, причем именно с большой буквы. Но Хозяева, которые сами все время боятся Большого Хозяина. Они такие же все бесправные и голодные. И это ужасная смесь. А родители и дети, это не слуги, нет, это рабы. Школа на самом деле уверена, что не они для детей, а дети для них. Ведут они себя соответствующе. Даже у меня, у взрослого человека, попадая в школьные стены, возникало детское ощущение бесправия, растерянности и собственной никчемности. Мне приходилось осознанно подтягивать себя, вспоминая, что мне 33, у меня двое детей, я могу закатать в асфальт любого и я сильная, а значит могу позволить себе быть доброй и могу говорить с директором школы, мадсестрой и учителем на равных.

Нет, конечно, там все очень красиво: светлые классы, добрые, улыбчивые учителя, школьная форма, походы в театр и на выставки, родительсике собрания. Первый год мы проходили нормально. Я часто говорила с учительницей. Нам типа «повезло», у нас была тетя со званием заслуженный учитель России. Она держала класс. Но не авторитетом, а авторитарностью. Она очень гордилась своим классом – дисциплина, порядок в классной комнате, первые места на различных проверках и выставках, аккуратные дети, которые не «носились как ненормальные на переменах», а ходили парами по кругу. Жесть. Ее распирало от гордости за свои достижения и всех, кто смел своим поведением сделать намек на то, что он нарушитель, тут же закатывался под плинтус. Девочки быстро поняли, что ей надо петь дифирамбы и лизать жопу. Она таяла когда ей говорили «Вы самая лучшая учительница! Мы Вас очень любим!» А потом, во дворе над ней же и смеялись. Девочкам вообще легче в такой школе. Их способность к мимикрии и манипуляциям проявляется в очень раннем возрасте. Мальчикам сложнее. Вспоминаем, что основная масса учителей – женщины и большинство из них — неблагополучные женщины. В том смысле, что они могут и иметь штамп в паспорте, но при этом быть воином с огро-о-о-омной пиписькой в юбке. И отношения к мужчинам у них своеобразное. Поэтому мальчики не имеют право быть мальчиками: шуметь, смеяться, бегать, соревноваться, выделяться. Мальчики должны просто не отсвечивать и бесприкословно слушаться учителя. В силу «полового» признака мальчики не могли петь ей хвалебные песни, так как это растлением малолетних попахивает, а учителя очень боятся таких обвинений. Один мальчик решил к ней подлизаться «как девочка»- принес ей открытку со стихами «Вы, моя роза, Весенний цветок…» Не прокатило, был высмеян и опозорен. Причем, сначала перед классом, а потом перед всеми родителями на родительском собрании.

Сейчас, вспоминая все, что происходило, у меня нет четкой хронологии событий. Но я знаю точно – я не шла туда воевать. Я честно хотела вписаться в эту систему и научить своего ребенка этому. Да, я послушно выслушивала все, что мне говорила учительница с доброй улыбкой и сочувствием «из самых лучших побуждений». Иногда, даже говорили что-то хорошее о моем ребенке. Иногда… Но чаще… Он был лохматый, у него был плохой почерк, он терял внимание через 15 минут после начала урока и у него становились (цитирую) «стеклянные глаза», он громко смеялся, он решал примеры не тем способом, который от него ждали, он бегал на переменах… Дневник пестрил красной ручкой. Он забыл сменку, пошел, помыл свои уличные ботинки и пришел в класс. Его опозорили, за «хитрость», заставили снять ботинки и в наказание ходить целый день по школе в носках. Он взял из столовой с подноса кусок хлеба, его застукали в «воровстве» и на следующий день он принес домой батон хлеба, купленный учителем в качестве «воспитательного момента», который она ему вручила при всем классе, устроив шоу. Во время проверки у него и еще нескольких человек в классе нашли вши. Меня и других родителей приглашали к директору. Как она с нами говорила – это даже не передать. Я была единственная родительница, которая, выслушав унизительный наезд на меня и моего ребенка, тихо и очень спокойно сказала: «А какое право, Вы имеете разговаривать со мной и моим ребенком таким тоном. Директор должен показывать пример общения и задавать тон для всей школы.» Она опешила, нарастила дистанцию, и долго приглядывалась ко мне потом, стоит ли меня продавить получше или все-таки начать со мной дружить. Выбрала второе. Когда со мной было закончено, она оторвалась на других родителях, которые стояли, опустив голову и дрожа как осиновые листы. И это было ужасно.

Чтобы рассказать все, что я потом переоценивала, надо писать не один пост, а целую книгу. Много мелочей, которые копятся, копятся и в какой-то момент, вся твоя картинка о хорошести твоего ребенка летит к чертовой матери. Я настолько устала все это выслушивать, пытаться переварить и перевести в конструктив, что НАЧАЛА ВЕРИТЬ учительнице, что ращу монстра. Я предала своего ребенка. И он тут же ответил мне взаимностью.

У нас начались конфликты. Причем мы шли стенка на стенку. Мы перестали слышать друг друга и как следствие договариваться. Он начал врать, воровать. У него появился дерматит на ноге. Он стал колючий, срываться на крик по пустякам, появилась плаксивость, тревожный сон, ночные кошмары. Учеба? Какая учеба может быть в условиях войны за свое право жить? Он съехал за год даже в тех предметах, которые очень любил. Я все это видела, но не знала, что делать. Как следствие я стала срываться на него по каждому поводу. Это был очень черный период в нашей семье.

Последняя капля была тогда, когда накануне родительского собрания он слег с температурой 39. Я лежала с ним, обняв его и разговаривала: «Ты волнуешься о том, что скажут на родительском собрании?» «Да, мама. Я, вроде ничего плохого не сделал, но я не знаю, может что-то и сделал.» «Ну что самое страшное может произойти?» «Тебе ОА скажет что-то, и ты опять ей поверишь, и будешь меня ругать.» Тут меня торкнуло наконец-то. Я вспомнила свое детское чувство тревожности за будущее, когда приходилось выстаивать одной против всех, когда тебе никто не верит, даже родная мать и любое, незаслуженное обвинение, может выйти тебе боком. «Не бойся, сынок, ОА мне никто, а ты мне родной, поэтому, чтобы не случилось, я буду на твоей стороне.» Он так обрадовался: «Конечно, ты же моя мама, а не ОА!»

К утру температура спала. За ночь я передумала много всего, переоценила, переосмыслила. Я была удивлена – куда делась вся моя мудрость? Куда делись мои знания, установки, верования? Попав в систему я уснула и спала, делая все те ужасы со своим ребенком. Вот уж поистине первые дети – сильные. Он все это вынес и не потерял веру в меня. А на следующий день я пошла на собрание с твердым намерением не позволять больше никому унижать моего ребенка. Но на тот момент я еще думала, что учитель просто что-то не понимает, надо ей объяснить и мы сможем договориться. Наивная.

На собрании я посмотрела на все другими глазами. Вначале был шок от абсурда всего происходящего, а потом сработал предохранитель в сознании и мне стало смешно. Я вдруг поняла, в чем моя картинка мира не совпадает коренным образом. Я считаю, что надо растить достоинства в ребенке, видя даже намеки ростков того, что я хочу вырастить и удобрять своим вниманием это. А недостатки? Они отсохнут сами, когда вырастут достоинства. А тут я увидела другую картинку. Учитель и директор (а она тоже пришла выступить на собрании) искренне считают, что родительский долг – это искоренять недостатки, отлавливая даже намеки на «плохое» и нещадно это уничтожать. А достоинства? Они вырастут сами собой, когда поле роста будет очищено от недостатков. Беда только в том, что растет то, куда ты вкладываешь свое внимание и свою энергию. Вкладываешь в недостатки – растут недостатки, в достоинства – растут достоинства. Именно тогда я окончательно осознала, что я не смогу вписаться в эту систему и не смогу с ней договорится. Это будет всегда поединок хоккеиста с боксером в бассейне.

Вечером я пришла и предложила своему ребенку перейти на семейное обучение. Мы долго говорили с ним, я объяснила, что и как будет. Видимо, авантюризм в моем ребенке так же силен как и в его мамаше, он согласился с радостью. Для себя же я поняла, что энергию которую я лью в школу и в этот эгрегор, я могу использовать на то, чтобы организовать своим детям семейное обучение. Это только иллюзия, что школа легче и проще. Все равно льете туда силы и льете больше, чем в семейку. И такая же иллюзия, что результат (знания+соц. адаптация) вам и вашему ребенку гарантирован, а при семейке это эксперимент. В школе нет никаких гарантий, что ваш ребенок сдаст ЕГ.

Итак, это был март месяц и мы договорились, что доходим этот год, что я помогу ему, что буду теперь всегда на его стороне. Это было похоже на договор : «Я знаю, что мы с тобой в дерьме, но давай посидим еще в нем три месяца». Но мы сбежали раньше – в мае. Как только мой ребенок понял, что ЭТО конечно и что ему не надо теперь все терпеть, он начал мне рассказывать о том, что происходит в школе. «Почему ты мне не рассказывал это раньше?» — спросила я. «А я думал, ты знаешь и ты всегда была на их стороне.»

Я не рассказываю всю блевотину, которую узнала от ребенка и которую потом наблюдала сама, будучи уже вне стакана и наблюдая за всем происходящим, не втягиваясь в игры школьного эгрегора. Все мы были в школах и ничего не изменилось. Ни-че-го. Любимчики, корысть, подарки, воспитание через унижение, чувство вины и стыда, штампы и клеймо «двоешника», оценки не за знание, а за старание, умение лизать жопу и манипулировать. Все как было, так и осталось. Только у учителей прибавилось страхов за будущее и злости за неадекватную оплату своего труда.

Помню, как после майских праздников, я подошла поцеловать ребенка на ночь, а он лежит и тихонько плачет, как умеют плакать «взрослые мальчики». «Мама, когда же уже эта школа закончится? Для меня каждый день как испытание. Я так стараюсь, а ОА не видит этого. Она меня постоянно ругает. Я уже не верю, что у меня что-то получится.» Я прижала его к себе и пообещала: «Ты больше не пойдешь в эту школу. Я сделаю все, но с завтрашнего дня ты туда не пойдешь». На следующий день я закрыла забрало и пошла вытаскивать своего ребенка из этой клоаки. Но эта отдельная история, так как система не отпускает просто так. Поэтому мой уход я опишу отдельно.

Дорогие родители, я знаю, что семейная система образования не для всех, что на это могут пойти только те, для кого дети имеют значимость и ценность и есть возможность уделять им внимание. Я знаю, порой кажется, что отдать их кому-то значительно проще и, порой, лучше. Но если есть возможность, хоть малейшая, и ваш ребенок для вас действительно важен, а на семейку вы не решаетесь, найдите ребенку частную школу. Школу вне системы. Потому что государственная, общеобразовательная школа – это фабрика быдла. И родители становятся соучастниками в этом. Входя в эту систему вы засыпаете и становитесь марионетками. Там делают людей, которые должны думать определенным образом, делать определенным образом. Там отрезают под корень жажду познания и индивидуальность в принципе. Инакомыслящие дети, которые имеют свою индивидуальность, получают пожизненное клеймо и потом доказывают свое право жить.

Там работают люди, которые не состоялись как личности и дети для них это средство реализации собственных амбиций. Учителя-Личности там не удерживаются, потому что это Система. Система мышления и взглядов, где каждый должен чувствовать, думать, говорить и действовать соответствующе. В системе ты не можешь быть личностью. Многие работающие там «все понимают», но сделать ничего не могут, потому что у них «отчетность», «проверки» и куча страхов. Они должны «предугадать» неблагополучного ребенка и отметить его везде – сказать родителям, пед. совету, записать в дневник, в журнал, докладную и пр. – чтобы потом не сказали «Куда смотрела школа». Поэтому «школа смотрит» и видит именно то, что ожидает увидеть. В конце, концов, с какими бы светлыми побуждениями не приходил человек в эту систему (а я видела и таких), он обречен мимикрировать, четко исполняя ту роль, которая ему уготована или он вылетит пулей.

Есть люди созидатели своей жизни, а есть потребители того, что созидают другие. Думаю, что не надо объяснять разницу между одними и другими? Хотя, один принципиальный момент все-таки отмечу. Созидатель умеет сам генерировать мысли, а потребитель пользуется мыслями, которые ему вложили в голову. Ой, тут бы я могла рассуждать долго и бесконечно на эту тему. Она очень интересная и многогранная, как для отдельно взятой личности, так и для общества в целом. Но я затронула эти два понятия только в том контексте, что школа растит потребителей – людей с запрограммированным мышлением, которыми легко управлять. Дети, которые протестуют и начинают отвоевывать свое право на жизнь – это другая сторона этой же медали. Одни тратят свою жизнь на послушание, другие на войну и на протест, оставаясь в подростковом эпатаже и в 30 и в 40 лет. Я хочу, чтобы мои дети тратили свое жизненное время на то, чтобы познавать эту жизнь во всем многообразии. Чтобы они выросли созидателями. А вы?

10 Семейное обучение. Часть 10.
Это сейчас я, типа, такая крутая и так спокойно пишу «мы решили перейти на семейное обучение». На самом деле, все было не так. Решение это давалось трудно и мучительно. Дело в том, что выйти за границы знакомой системы мышления, очень сложно. Собственные страхи накладываются на страхи окружения и в итоге получаешь такое сопротивление, что легче сдаться, чем шагать.

Вот есть проторенный путь, в результате которого выросло не одно поколение. И выросло же! И неплохо себя чувствуем! Это неважно, что психотерапевтов сейчас как пыли, это неважно, что мы частенько стоим в тупике из которого не можем выйти, неважно, что апатия и страдания стали привычной нормой жизни. Важно, что все мы в принципе неплохие люди, которые смогли во взрослом возрасте, тем или иным способом компенсировать свои психологические деформации, чего-то в этой жизни добились, благодаря и вопреки, и даже научились стремиться к чему-то более важному, чем «есть-спать-размножаться». А значит тот путь который прошли мы, в нашем сознании, помечен «выживет в любом случае».

Мы придумали себе отличные отмазы, в которые свято верим: «А если бы у меня были бы любящие родители, принимающее окружение, была бы другая школа и вообще все бы было в шоколаде, то я бы была совсем другим человеком. Именно трудности, которые мне пришлось преодолеть с раннего детства, закалили мой характер и толкали меня на достижения и свершения. Значит я благодарна всем этим трудностям и ребенка моего помещу туда же, чтобы он вырос не хуже меня, а даже лучше» Мы любим рассказывать друг другу истории: «А вот у меня была знакомая, которую родители охраняли от всех неудач и девочка выросла совершенно неприспособленная к жизни, а во взрослом возрасте столкнулась с этим жестоким миром и сломалась.» Знакомо? Мы почему то не рассказываем о тех наших одноклассниках, которые сломались, сидят на игле, пьют, в 30 с небольшим лет больны как старики, а некоторые померли уже. Об этом мы не помним.

Сейчас уже находясь по эту сторону системы мне смешны все мои метания, бессонные ночи при принятии решения, попытки найти поддержку хоть в ком-то, отчаянные поиски Гуру, который бы сказал: «Иди, Лиза, никого не бойся, я научу тебя как правильно и все будет хорошо!» Не будет этого. Вам придется принять это решение самому. Как и все нестандартные СВОИ решения.

Итак, если вы сейчас уверены, что семейка – это извращение, то она для вас такой и станет. И не надо даже туда суваться. Надо идти в школу. И я сейчас не глумлюсь, я действительно в этом уверена. Потому что семейное обучение, это очень высокая степень ответственности. Лучше ее переложить на школу, чем взять на себя то, к чему еще не готов. Ребенку будет только хуже.

Если вы сомневаетесь, рассматривая семейку как альтернативу школе, то тоже надо идти в школу. До тех пор пока у вас будет «путь к отступлению», а другими словами – «если у меня не получится, то отдам в школу», вы не будете выкладываться на 100% в поиске путей эффективного обучения и изменения своего сознания, которое неизбежно должно происходить, когда вы вне системы. Ну, это мое мнение и на практике я вижу подтверждение. Я общалась за два года, со многими родителями, которые говорят: «Со школой у нас не получилось, в следующем году мы пойдем в гимназию (хореографическую, спортивную, математическую), поэтому мы просто хотим год переждать. Так вот по результатам – родители так же пичкают, ругают, наседают, подтягивают своего ребенка. Они не включают свое собственное творческое начало, чтобы дать именно своему ребенку именно то знание, которое он сможет взять. Ничего не меняется и ребенок скорее отбрасывается назад, чем двигается вперед. Такие родители потом признают, что опыт семейного обучения оказался для них неудачным и вспоминают это как кошмар.

То что я пишу – это для тех людей, которые действительно решили идти на семейку, познавать этот путь и менять свое сознание в ту сторону, что это просто. То, что дать ребенку знания – это сложно, сидит всего лишь в наших мозгах. Когда большая часть страны была безграмотна, то профессия учитель была оправдана. Это были те люди, которые грамоте были научены. Человек, который ставит вместо подписи крестик, не может научить своего ребенка грамоте. Если вы закончили 10 классов, а еще и получили высшее образование, то все «сложности» связаны только с вашими воспоминаниями о вашем процессе обучения. Но вы уже выросли и то, что в 12 лет казалось сложным, сейчас для вас понять, раз плюнуть. А ваши педагогические способности даны вам как потенциал, вместе с правом рожать. Поэтому, работать придется прежде всего с собой. Но об этом я напишу чуть позже.

Любой безумный проект начинается с идеи. Как только я поняла, что меня не удовлетворяет качество образования моего ребенка, я стала думать о семейной форме обучения как об альтернативе. Когда я поговорила с ребенком и он согласился, я стала озвучивать эту мысль окружению. Если у вас найдется хотя бы один человек, который поддержит и будет вам помогать в этом – вы несказанно богаты. Если больше –вы счастливый человек с окружением, которое является поддерживающим и цените это. У меня же окружение разделилось на три части. Первая часть (большинство), куда входили родственники и даже отец моих детей – это те, кто стали удерживать и отговаривать меня от самой большой ошибки в жизни, которую я совершаю, экспериментируя на детях в угоду «своих амбиций». Эта часть очень агрессивна. Они используют все средства, от уговоров до оскорблений и прямых угроз. Вторая часть – те, кто молча отводит глаза и просто отходят в сторону. И это уже хорошо. В какой-то момент испытываешь благодарность хотя бы за то, что тебе не мешают. Третья часть, а это было только три человека, которые не поддерживали, но принимали мое решение, верили, что я не сумасшедшая самодурка и если уж я на это решилась, значит это так и надо.

Так вот, пока я колебалась, первая часть не давала мне покоя. Все попытки объяснить, договориться приводили только к тому, что натиск на меня усиливался. Но они же и помогли мне. Они задавали мне вопросы, которые меня заставляли думать и размышлять. Неважно, что меня не слышали и не хотели слышать. Ими двигали страхи, но раз я цеплялась за все эти нападки, значит эти страхи были и у меня. Я стала с ними разбираться. Что же нас пугает при принятии решения?

Первое – это незнакомый путь, который имеет отдаленные последствия. Причем я смогу понять результат своего решения только лет через 10. И если результат будет отрицательный, то мне некого будет винить – только себя. Со школой все понятно – вырастит «как все» и если что не так, можно списать все на учителей. Тут уже не отмажешься – твое. Второе – это страх перед окружением. Как только ты выбиваешься из общей массы, ты становишься предметом пристального наблюдения. И не всегда это наблюдение доброжелательное. На виду будут не только твои достижения, но и (прежде всего) твои ошибки. Если школьный ребенок, не сдаст ЕГ (а это сейчас сплошь и рядом), все кажут: «Ну, бывает», а если твой ребенок не сдаст ЕГ, тебя забросают тухлыми помидорами. Все трудности, которые у него будут во взрослом возрасте, начиная от неудач в коллективе и заканчивая разбросанными носками, будут списываться на то, что он не ходил в школу. И это страшно. Окружение, которое так яростно отговаривало тебя, будет ловить любые твои неудачи, чтобы оправдать свое существование и нежелание думать. Самое интересное, что если все получается хорошо, они все равно спишут это на «повезло». Поэтому те, кто вас отговаривают, не имея опыта в этом – это не те люди, которых стоит слушать и с которыми стоит спорить. Не тратьте силы.

Но еще страшнее начать предъявлять к своим детям завышенную планку, чтобы они оправдывали потом мое решение перед этим окружением. Это неправильная мотивация к обучению. Я не хотела учить своих детей для того, чтобы кому то что-то доказывать. Я просто хотела дать им мир наук, как интересный и яркий путь познания жизни.

Осознав, что все мои сомнения и колебания – это всего лишь страх стать белой вороной, страх быть изгнанной из окружения, сделать ошибку, я успокоилась. Мне это было не впервой. Жить в поддерживающем окружении – это врожденное ожидание человека. А остаться одному, быть отвергнутым – это страх, который сродни страху смерти. Мы все стремимся стать личностями, индивидуальностями. Стараемся показать что мы не такие как все, через осуждение других и самоутверждение. Легко выделяться на подростковом эпатаже – одеждой, хорошей машиной, дорогой сумкой или пирсингом в сосках и дредами на голове. А вот когда надо принять взрослое, самостоятельное решение относительно не только своей жизни, но и жизни окружения, которое действительно тебя выделит из общей массы, вот тут и начинают дрожать лапки. Причем надо принять это решение спокойно, не воюя с теми, кто не делает так как ты и не пытаясь никого обратить в свою веру. А еще остаться с окружением в ладу. Вот это сложно.

Да, есть много страшных мифов, таких как : семейное обучение занимает много времени и надо положить себя и свои интересы на алтарь материнства; мать не может дать ребенку такие науки как химия, физика, литература и прочее; ребенок который не ходит в школу не научится дисциплине и не сможет встраиваться в существующие порядки и много еще чего. Но не этого мы боимся. Все перечисленное, это просто оправдание вышеперечисленных страхов, а на самом деле — это вопрос организации себя и времени. Об этом я напишу следующий пост, постараюсь развенчать все эти мифы. Сейчас речь о том, что держит сделать шаг на пути в 1000 миль.

Как только я решила для себя, что я иду и все кто считает это неправильным улетают на йух, сразу, как по мановению волшебной палочки, все мои отговорщики успокоились и отступили. Ну, покрутили в очередной раз пальцем у виска и остались при своем. Но меня оставили в покое. А некоторые даже стали проявлять интерес к тому, что и как я делаю. Вот уж поистине, мир зеркален. Пока я была неуверенна – окружение мне мои же сомнения и демонстрировало. Я стала очень четко видеть тех людей, которым эта тема интересна и кто хочет разобраться в вопросе и тех, кто просто самоутверждается, доказывая себе, что именно его жизнь правильная, а я — это провокация, которую надо забить ссаными тряпками. С такими я научилась шутить и доводить их доводы до абсурда. Вы знаете, чувство юмора спасает от любых конфликтов.


11 Семейное обучение. Часть 11.

Безусловно, что дети на семейном образовании требуют много внимания, поэтому когда меня спрашивают: «А что же делать, если я работаю и не могу учить своих детей?», я отвечаю: «Отдавайте в школу! Семейное обучение требует гибкий график или вы должны зарабатывать столько, чтобы оплачивать время того, кому вы доверите стать Учителем и наставником вашего ребенка.»

Прежде чем я перейду к обещанным мифам и сказкам об обучении, небольшое лирическое отступление. В нашем мышлении крепко закреплено, что есть школа и есть жизнь. Во взрослом возрасте это переходит в понимание – есть работа, и есть жизнь (все, что вне работы). У некоторых это перерастает в абсурд – есть семья и есть жизнь. Знаете, когда я стала «свободным художником», отстаивая свое право не ходить в офис с 9 до 18, сложнее всего было понять, что нет этого разделения – есть Жизнь во всей полноте. И эта Жизнь включает в себя и семью, детей, любимого, друзей, мое дело, увлечения, развлечения и прочее. От того, как я умею организовывать себя и зависит, насколько моя Жизнь будет полной и интересной. Я могу сесть работать в 9 утра, а могу в 12 ночи. Могу заниматься с детьми в 11 утра, а могу в шесть вечера, когда приехала с консультации. Я лью энергию туда, где это сейчас необходимо, а не по расписанию.

Так вот, давайте примем, как входные данные, что для ребенка Познание – это постоянный, непрекращающийся процесс, который не подвержен расписанию. И взрослому, который рядом с ним надо настроить свое мышление именно на то, что нет определенных часов, когда ребенок берет знания и навыки. Ребенок познает мир без расписания. Он готов брать много, остается только научиться нам, взрослым давать.

Например, мы с детьми можем за ужином заговорить о том, какие экзотические блюда едят в разных странах, перейти в разговоре о том, что в блокаду Ленинграда ели крыс и кошек, принести нетбук и спросить у дяди Яндекса сколько длилась блокада Ленинграда (к моему стыду я не знала), прочитать письма, которые не пропустила цензура о том, что творилось в городе, патриотично понять, что мы – великий народ, который выиграл вторую мировую, потом пойти к карте и посмотреть где находится Санкт- Петербург и накопать данные о том, как его заложил Петр1. На это уйдет 20 минут, а то, что мы с огромным интересом «накопали» — это и история и окружающий мир и география. Или скажем, после просмотра фильма «Секрет», мои дети стали говорить о силе притяжения, мы стали обсуждать это, пошли к закону притяжения, обсудили, что физика, химия и прочие науки – это описание объективной реальности, которую человек познает через разные модели-описания и как законы физики работают в повседневной жизни. Потом пойти в обсуждение того, почему Луна не улетает от Земли, а Земля от Солнца. Залезли посмотреть, сколько планет у солнечной системы, как они называются и вспомнили анекдот про антоновку и Архимеда (надеюсь, все его знают). Организация занятий нужна только для того, чтобы отработать навыки письма или заполнения тестов. Остальное дается в свободной форме и без расписания.

Учить детей очень интересно. Но при условии, что вам интересны дети, как личности. Если вам интересно смотреть, как работает их мышление, как они впитывают информацию и если вам, взрослым, уже не надо ничего себе доказывать и вы готовы перестать самоутверждаться за счет детей и реализовывать свои амбиции. То есть, если вы готовы подарить ребенку этот Мир.

Ну, а теперь к мифам.

Миф 1. Процесс обучения детей требует много времени ежедневно.

Может я и произвожу впечатление высокоорганизованного человека, но на самом деле, я жуткая раздолбайка. Недавно, я купила себе ежедневник, чтобы упорядочить свою жизнь и стать, наконец, порядочной женщиной. Но беда в том, что сначала я забываю в него записывать, а потом забываю посмотреть то, что записала. Поэтому я не могу изо дня в день, регулярно и систематически делать что-то. Мне скучно. Но, ближе к делу.

Вот есть класс 20 человек разного уровня. Есть уровень «средний», есть «низкий», есть «высокий». По какой шкале? Ведь есть дети, которые лучше воспринимают образное мышление, есть логики. Есть дети, кому надо изобретать велосипед, чтобы понять его устройство, а есть те, кому достаточно дать пример алгоритма и они понимают как это устроено. Кого берем за норму? Кого объявляем «низким» уровнем? Понимаете, к чему я клоню? На кого ориентируется учитель, объясняя урок 45 минут? Если есть цель донести материал до каждого ученика, то на одного ребенка идет чуть более двух минут объяснений. А теперь представьте, что вы тратите не 2 минуты, а 10 на своего ребенка, с учетом его особенностей и доносите материал теми словами и способами, которые он ПОНИМАЕТ. За 10 минут дать теорию и 15 минут отработать практику. То есть ваш «урок» займет 25 минут. Начальная школа – это знание и навыки по следующим предметам: чтение, письмо, грамматика, математика, окружающий мир – 5 уроков по 25 минут – 2 часа. Столько времени уходит у родителей на выполнение домашнего задания с ребенком.

А теперь из практики. На то, чтобы пройти курс начальной школы ребенку надо заниматься 2-3 раза в неделю по 1,5 – 2 часа. Проверено! Но, я не занимаюсь всеми предметами в один день. У меня идет (например) математика и грамматика, а письмо и окружающий мир мы делаем в другой день. Поэтому в день мы занимаемся максимум час. Неужто, так трудно выкроить это время? Там встает как раз другая проблема – очень много свободного времени.

Миф 2. К занятиям с ребенком надо готовиться, разбираться в программе, знать методики и учебники.

На самом деле все методики – это просто инструменты, с помощью которых вы даете ребенку необходимые знания и навыки. Надо просто знать, что должен ребенок освоить за год. Для этого открываем любой учебник, купленный в ближайшем книжном магазине и смотрим, что надо знать к концу года, а КАК это давать – это чистой воды творчество. Ну, к примеру 1 класс, математика. Надо знать счет в пределах 100, сложение и вычитание, решать текстовые задачи на больше — меньше, знать единицы измерения и переводить одно в другое. Так вот, все это можно дать в бытовых вещах (считаем деньги, конфеты, свой рост, продукты в объемах и килограммах), а на «занятиях» просто учить ребенка это записывать, чтобы «потом объяснить учителю в школе как ты это делаешь». Я не знаю, может кто и готовится к занятиям, я же никогда это не делаю. Я просто усложняю задания по мере того, как мы освоили предыдущий уровень.

А вот методики… Вот вы знаете, я ушла от всех методик. Я из одного учебника взяла одно, из другого другое, достала свои тренерские сборники задач на смекалку и получается что-то интересное. Поначалу, я бросилась в изучение разных методик. Например увлеклась Соболевой. У нее свежий взгляд на русский язык, интересные учебники. Первый класс мы прошли по «Фане», а вот второй не пошел. Я не могла понять, почему. А потом «старшие товарищи» мне подсказали, что для Пашки с его рассудительностью и развитостью не по годам , сюсюканье не подходит. Мы взяли грамматику, где есть правила и тексты, куда надо просто вставлять буквы, а письмо вообще вынесли в отдельный блок и дело пошло. Я хочу что сказать, что надо родителю видеть цели обучения, а как дать материал, это дело второе, к методикам не имеющее никакого отношения.

Миф 3. Непрофессионал не сможет дать ребенку такие предметы, как физика, химия, литература и прочее.

Основная задача учителя в начальной школе – это научить ребенка учиться. То есть показать ему, как добывать знания, где брать информацию, как работать с этой информацией и как ее адекватно доносить до другого человека. К 5 классу ребенок уже сам должен уметь работать с учебниками, брать дополнительные материалы в книгах и инете, нарывать «интересные факты» и с жаром рассказывать о том, что он узнал. Я понимаю, что для людей, которые учились в школе и у которых сейчас в школе учатся дети, это картинка из ряда фантастики. Но ребенок, которому интересно учиться, это может.

Ну, к примеру. Мой старший сидит и делает на компьютере клип по биологии. Накачал картинок и структурирует животных по видам: простейшие, беспозвоночные и так до млекопитающих и человека. Сам по собственной инициативе. Ему прикольно так усваивать материал. Ко мне обратился только за советом – какую музыку взять. Сели с ним, скачали в инете «В мире животных». Сделал очень даже хорошую презентацию. Он доволен. Я почти не вмешиваюсь в процесс обучения старшего. Моя задача следить за тем, что он должен взять за год. Поэтому я только иногда делаю «контрольные опросы». Ну, к примеру могу спросить «в какой последовательности были открыты материки европейцами». Вы знаете? Я вот тоже не знала, пока мой ребенок мне не рассказал.))) Он же (старший), иногда помогает мне в обучении младшего. Если я уезжаю, я даю задание что надо сделать и прошу Сашку объяснить Пашке какой- то материал. Не всегда у них получается сделать это мирно и без потерь, но они стараются. Но это уже другая история.

Миф 4. При семейном обучении женщина должна полностью посвятить себя ребенку, отказаться от своей жизни и карьеры в пользу ребенка.

Я глубоко убеждена, что женщина, которой неинтересна собственная жизнь, у которой нет своих увлечений, стремлений и желаний, никогда не сможет быть интересна своему окружению, в том числе и собственным детям. Я лично не готова положить себя на жертвенный камень образа «хорошей матери» и отказаться от своей личной жизни и профессиональной самореализации. Как же это совместить? На первый взгляд – это вещи несовместимые. Но тут дело вот в чем. Ребенку надо знать «куда» учиться. То есть он должен понимать, что знания и навыки ему пригодятся во взрослой жизни. А эта «взрослая жизнь» должна быть интересной, увлекательной, полной драйва, приключений, денег и возможностей. И он должен регулярно такую жизнь наблюдать. У кого? Правильно! У своих родителей. Поэтому, еще раз повторюсь, что воспитание детей начинается с самовоспитания. Родители задают ту планку, к которой надо стремиться. И именно они показывают ребенку, как организовать свою жизнь так, чтобы в ней всем хватало места и внимания.

Миф 5. Ребенок, который не ходит в школу не научится дисциплине, не научится рано вставать, распределять свое время.

Вот я очень люблю поспать. Я вообще сова и при первой же возможности буду спать до 12 часов, а то и позже. Когда я работала в офисе, я всегда опаздывала на работу. Помню, это состояние, когда едешь в метро и досыпаешь стоя, держась за поручень. Но работать я начинала после двух часов и могла уйти в ночь. Слава богу, я больше не работаю в офисе. Сейчас, когда мне надо, я могу встать и в 6 утра и в 9. Я долго училась самодисциплине – понять, что организация времени нужна мне и только мне. Вы думаете это просто? Человеку, который привык к погоняле делать что-то только по самомотивации сложно. Это навык, который воспитывается постепенно.

Мои дети, как и я встают поздно, когда в «нормальных» школах начинается второй (а то и третий) урок. Когда-то я волновалась, что я делаю что-то не то, позволяя им это. Окружение подогревало мои страхи. Потом я решила просто пронаблюдать, что получится. К чему приводит принудительный режим я знаю и решила, что посадить их на это я всегда успею. А вот что будет, если я этого делать не буду? Получилось очень интересно. Когда им надо, они просыпаются до будильника и будят меня. Сейчас старший два раза в неделю ездит к Чапковскому. Занятия начинаются в 11, но ему нравится приезжать на час раньше. Он там завтракает, покупает кофе с шоколадкой, общается. Он сам встает в 7 утра, неспешно собирается, а меня будит только перед самым уходом, чтобы я встала и поцеловала его, провожая. Есть только одно ограничение – я загоняю их в постель в 23-00, потому что мне хочется побыть в тишине, покое и посвятить время себе, любимой. Они это знают и уважают мое требование. Но это не «режим», а моя потребность.

Миф 6. Ребенок на семейном обучении не будет развит разносторонне. В школе даются такие предметы, как изо, физкультура, москвоведение, труд и т. д. Родители не обладающие этими талантами лишают ребенка возможности развиваться.

У ребенка на семейке появляется много свободного времени и желаний. Они не устают как школьники и у них остается много сил на то, чтобы «хотеть». Мой детеныш зажимает пальчики и считает: «Хочу на брейк-данс, на скалолазание, на рисование, на стрельбу, на йогу и на гитаре играть хочу», а я хватаюсь за кошелек и думаю: «Вот блин! Надо больше зарабатывать!» А ему объясняю, что придется выбирать, потому что в неделе только 7 дней, а занятия идут по 2 раза в неделю. То есть у ребенка на семейке есть возможность попробовать себя в разных областях, были бы деньги и возможность организовать посещение. На кружки может водить и няня. Сашка у меня уже ездит везде сам, поэтому с ним легче. А вот Пашку я еще вожу, но справедливости ради, надо сказать, что он меня попросил найти ему только лепку. Я нашла ему студию художественной керамики раз в неделю. До этого он постоянно что-то резал, рисовал и лепил дома и на мои предложения найти ему что-то, отказывался. Кроме того, он плохо физически развит. Думаю, что в школе у него по физкультуре были бы тройки и двойки. Меня все гнобили, что надо ребенка отдать на борьбу или в бассейн. Я подумала, что это неправильно – показывать ему его слабости. В борьбе он точно будет всегда на лопатках, а воды он боится. Я решила, что надо думать в эту сторону только тогда, когда он станет более физически вынослив и у него появится в этом потребность. В конце концов, умные мужчины в моем мире ценятся не меньше, чем сильные. А если он будет осознавать свою силу и будет уверен в себе, то нарастить мышцы он сможет, как только увидит, что «девочкам это нравится». Вобщем, я забила на это. Хотя нет. Мы немного походи на йогу. В какой-то момент, он стал делать по утрам зарядку, отжиматься. Учился бегать на улице и скакать. Сейчас он уже развит значительно лучше, спокойно садится в позу лотоса и делает какие-то невероятные акробатические упражнения. Видимо, время пришло, что-то там у него в мозгу развилось и он сам стал что-то делать в эту сторону.

Миф 7. Ребенок, который не посещает школу, будет чувствовать себя ненормальным, изгоем, не таким как все и это повлияет на его общение с окружением и дальнейшую жизнь.

Когда меня впервые спросили об этом, я посмеялась. Мы так хотим быть не такими как все и так этого боимся. Но дело даже не в этом. Дело в том, как родители будут воспринимать то, что они «не как все». Возведут ли они это в эпатаж, борьбу или будут стесняться этого? Я лично, воспринимаю то, что мы учимся на семейке, как степень свободы и выбора. Во-первых, мы «учимся» в школе, прикреплены к госсистеме и сдаем аттестации регулярно. Во-вторых, мне повезло и у меня есть возможность организовать этот процесс. А значит, мы не лучше и не хуже других. Просто мы ТАК живем. Если родители чувствуют свою нормальность и дают ребенку адекватные объяснения, то и ребенок чувствует свою нормальность и готов всем объяснить, почему у него вот так.

Однажды, мне позвонила знакомая. Она разводилась с мужем и жаловалась, что ребенок сильно переживает развод, и у него начался невроз. «Я смотрю на него и вижу, что он страдает. Знаю, как тяжело расти без отца и что его ждет.» «Надо же…» — ответила я – «Вот когда я смотрю на своих детей, я думаю, что растет Ломоносов или Эйнштейн, ну Зайцев, на худой конец, и они мне отвечают расцветающими талантами. А когда смотрят на ребенка, априори как на страдальца, не удивительно, что у него расцветает невроз! Мне никогда не приходило в голову, что у меня дети ущербные только из-за того, что мы с их отцом развелись». Понимаете, к чему я? К тому, что все начинается с родительской головы и ваши мысли формируют реальность, в которой живет ребенок.

Миф 8. Ребенок, который не учится в школе не сможет сдать ЕГ, так как его специально не готовили.

Это очень интересная тема. Цель ЕГ какая? Сдать или показать свои знания? Если просто сдать, то детей натаскивают на определенные вопросы и темы, создавая стрессовую ситуацию и нагнетая страхи. Если показать свои знания, то сначала эти знания надо получить в том виде, который будет интересен и понятен ребенку. А вот уже отформатировать эти знания под тесты ЕГ – это навык адекватности и умения доносить свои знания до другого, которому ребенок учится в течении обучения на семейке постоянно.

Миф 9. Ребенок, который не учится в школе, не сможет нормально социализироваться.

Ну, про это я много писала. Скажу кратко. Ребенок общается во дворе и в кружках. Только там общение а) добровольное б) целевое и в) в том социальном слое, который соответствует вашему уровню


12 Семейное обучение. Часть 12 (лирическая)

Идем сегодня к машине с младшим ребенком, и тут мне он говорит: «Мама, я тобой горжусь!» Упс… Неожиданный поворот, особенно если учесть, что день сегодня начался лениво и ничего героического за утро я натворить не успела. «По какому поводу?»- спрашиваю. «А помнишь ты сделала праздник для первоклашек? Ты конкурсы проводила и все организовала.» Я сначала даже и не вспомнила, про что он говорит. А потом, когда вспомнила, была поражена, что ребенок это запомнил и записал это ко мне в «авторитет». Этот эпизод жизни совсем выпал из моей памяти, хотя он заслуживает отдельного рассказа.

Дело было уже почти два года назад. Пашка сразу пошел на семейное обучение. Это со старшим я провожу «эксперименты», а младший уже идет по накатанной. У Чапковского нет никаких ритуалов, типа линейки, цветов, торжественных речей и прочего. Да и посещать консультации мы начинаем не первого сентября, а позже, по расписанию.

Отец моих детей названивал мне и очень волновался по следующему поводу: он считал, что не отдавая ребенка в школу, я лишаю его знаковых моментов в жизни – Первый раз в Первый класс. «А как же, — говорил он, – скупая родительская слеза, веники гладиолусов, купленные с переплатой у бабушки с ее дачного участка, первый звонок, который издает первоклашка на руках у одиннадцатиклассника, стихи и торжественная речь директора». «Ты, — продолжал он свои увещевания, призванные пробудить во мне совесть, которую я, по секрету сказать, променяла на заграничный ластик еще в третьем классе, — не даешь возможности ребенку набираться впечатлений, которые он запомнит на всю жизнь. Школа – это же такой важный переход.» Сначала я обалдела от того, что такой умный и взрослый мужчина говорит такой абсурд. «Ты знаешь,- парировала я, -присяга тоже очень торжественный момент, очень важный переход. Но ты почему-то ее принял на месячных сборах от института, а не пошел для этого в армию…»

Но раз так это для него важно, да и ребенку было бы прикольно, я пришла к Игорю Моисеевичу и спросила – есть ли у них мероприятия для первоклашек, которые дают почувствовать торжество момента? ИМ мне сказал, что нет, у них такого нет, но если я это сделаю, то они мне помогут чем смогут. И вот я и еще одна девушка — Катя, моя коллега по цеху, ребенок которой тоже шел в первый класс взялись за дело. Вот честно скажу, делали мы все это одной левой ногой, потому что, по возвращении с дачи московская жизнь взяла нас в оборот, надо было налаживать заново быт, личную жизнь и входить в рабочий ритм.

Взяв список всех первоклашек, а их оказалось 12 человек, я обзвонила родителей, распределила кто и что приносит к столу. Во время разговора я попыталась найти кого-то из родителей, кто устроил бы с детьми развлекалки, шарады и конкурсы, но все отказались. Они очень радовались, что кто-то за это взялся, готовы были поучаствовать материально, купить, привезти, увезти, но не более. Я попыталась найти профи, которые делают праздники, но сумма выставленного их счета очень кусалась, а я не была готова вкладывать в «условность» такую сумму. Вобщем, надеяться было не на кого. Мы посидели с Катей, покумекали… Может просто устроить чаепитие с последующим киданием тортами? Будет весело, но не все поймут… А может просто выстроить, всех поздравить, подарить по книжке, позвонить в колокольчик и разойтись по домам? Все поймут, но будет скучно. Надо было что-то делать, раз взялся за гуж, надо лезть в корзину. Мы вошли в кураж и решили – если опозоримся, то хоть поржем! Я слабо представляла себя в костюме чебурашки, прыгающую с детьми паровозиком, призывно виляя попой. Что тогда? Кукольный театр? Как я не пыталась сказать дурацким голосом травести, что-то типа: «Здравствуйте детишки!», -у меня получалось так, что хотелось обнять и плакать. Так как и я и она тренеры – решили, не мудрствуя лукаво сделать игровой типа тренинг. Цель – познакомить детей друг с другом, дать повыпендриваться знаниями и почувствовать торжественность момента. Мы сели, в перерыве между консультациями, стиркой и свиданиями, за 10 минут написали на бумажной салфетке сценарий о девочке Тане и мальчике Саше (это мне сегодня ребенок рассказал, я таких подробностей уже не помнила). Они отправились в страну знаний к птице Филину, где он скажет им что-то очень-очень ценное, и по дороге с ними происходили разные приключения. Они встречали разных зверей и сказочных персонажей, которые давали им всякие задания, не выполнив которые они пройти дальше не могли. И дети им, конечно же, должны были в этом помогать. По прибытию на место, Филин доходчиво объяснил им, что самое ценное у них – это они сами. Тут мамы должны были прослезиться, а дети обрадоваться. Для торжественности момента мы придумали, что после этого они напишут фломастером свои имена на воздушных шариках, выйдут на улицу и на счет «три», запустят в небо, чтобы заявить Вселенной, что они теперь первоклашки.

С конкурсами мы тоже особо не выпендривались. Помню, что там были взятые из интернета загадки, еще надо было собрать первые буквы от имени каждого ребенка и посадить их, как грибы, в волшебном лесу, надо было что-то там посчитать в пределах пяти, были какие-то хороводы, всего и не упомнишь. Всего заданий было 5 или 6. Маленькие, на 5-7 минут, но мы с Катей составили программу так, чтобы часть была на мозги, часть на «подвигаться». Я взяла на себя первое, она второе. Декорации сделали элементарные. Распечатали из интернета мальчика с девочкой и всех героев. Даже вырезать их не стали (не успели). Остальное, рисовали мелом на доске. Я еще тот рисовальщик, но дети поняли о чем я. Ну, а потом были запланированы «срезалки» — подарки (карандаш, ластик и ручка) в кулечках, которые подвешиваются на ниточке и ребенок с закрытыми глазами их срезает и чаепитие.

Забыла сказать, что на «организацию» у нас было 4 дня. Мы с Катей, как две раздолбайки, дотянули все до последнего момента, поэтому с утра искали в инете картинки, отсылали их человеку, у которого есть принтер, ехали к нему за распечатанным, а на обратном пути покупали и упаковывали подарки и надували шары. Праздник был назначен на 14 часов.

Ровно в 14-00, мы с Катей и с детьми ввалились в центр, где народ уже собрался в полной составе. Причем, взрослых было значительно больше чем детей. Как потом оказалось, что на это пришли посмотреть все родственники. Я была не исключением в своем противостоянии окружению. В надежде показать «празник как у людей», родители привели бабушек, дедушек, теть и дядь. Наверное, эта многочисленная масса родни ожидала увидеть, что кроме их чада все остальные на инвалидных колясках или умственно отсталые (ну с чем еще ассоциируется домашнее обучение?), а их родители, в лучшем случае, сектанты. Поэтому, когда мы с Катей, понимая уже, что терять нечего, ввалились все такие расписные, с кучей воздушных шаров, мешков с подарками и с улыбкой до ушей, первое на что мы наткнулись – это на стену негатива. В воздухе витала предвзятость отягощенная тем, что мы пришли в притык, праздник не готов и ничего не начинается. Опешив немного, мы быстро нашли, где прячутся родители с детьми. Там было полегче. Они нас терпеливо ждали в предвкушении. Устроили движуху – кто-то пошел накрывать стол, кто-то развешивать кулечки. Мы же с Катей, собрав всех детей в охапку отправились в комнату, где намечался праздник.

Когда я вышла и начала «Сказку», мой голос дрожал. Вы знаете, дети — самая ответственная аудитория, потому что они честные и с ними надо быть предельно открытым и доброжелательным. Как они искренне верили, что Саша и Таня без них не справятся. Как они помогали, смеялись, старались. К концу второго конкурса у родственников появилась улыбка, а когда дюжина разноцветных шаров, на каждом из котором было написано детскими, корявыми буквами имя ребенка взлетела в небо, некоторые из стоящих в толпе взрослых, прослезились.

Потом ИМ сказал речь. Он спросил детей: «Кто ваш главный Учитель?» Дети стали выкрикивать: «Вы, Игорь Моисеевич!» Он рассмеялся и сказал: «Нет, дети, ваш главный Учитель – это ваши родители.» Ну а потом мы пили чай и радовались, что все так хорошо началось.

Сегодня утром я подумала, что мы, родители сами делаем свою жизнь и жизни наших детей интересной. Всякие там отмазы, типа я не умею, у меня совсем нет времени, денег и прочее, не принимаются. Этот случай хорошо мне показал, что не боги горшки обжигают. Что так «халтурно» , сделанный на салфетке в перерывах между беличьим колесом и сном праздник, оказался настоящим и очень искренним. Запомнилась бы им так же «школьная линейка»? А еще я подумала, что надо просто не лениться и не бояться брать на себя то, что никто другой не берет и проявлять инициативу. Мы же это делали прежде всего ДЛЯ СВОИХ детей, а получилась радость еще для десятка.

13 Семейное обучение. Часть 13.

Если вы думаете, что самое сложное в семейном образовании решиться на этот шаг, то вы ошибаетесь. Самое сложное начинается тогда, когда ты стоишь с договором, у тебя есть учебный план и договоренность об аттестациях и ты спрашиваешь себя: «А что дальше?»

А дальше начинается взрыв закостенелых, взрослых мозгов. Мозгов, которые привыкли подчиняться, отчитываться, бояться, создавать себе трудности. Мозгов, которые считают, что обучение, это оценки и обязанность пройти нужный материал, согласно плану за определенное время. Мозгов, которые начинают создавать ту же школьную систему ребенку, только на дому. Мне почему так сложно разговаривать с приверженцами школы? Не потому что мне нечего сказать, а потому что я уже была там где сейчас они, а они не были там, где сейчас мы. И объяснить им какие то вещи невозможно. Просто невозможно. У них нет в картинке мира троп, которые для меня уже стали очевидным. Семейка – это совсем другой мир, другая система мировоззрения, ценностей, установок.

Сразу вспоминается притча про гусениц, которые разговаривали с духом леса и он им открыл тайну, что они могут стать бабочками. А гусеницы спрашивали: «Но как мы будем есть листья? Нам же постоянно надо есть листья!» А дух леса говорил, что когда они будут летать, они будут питаться нектаром цветов». А гусеницы спрашивали: «Но гусеницы не едят цветы, они едят листья и это все знают.» А дух леса объяснял, что им надо пройти трансформацию, побыть какое то время в коконе и они станут бабочками. А они спрашивали: «Чтобы стать бабочкой, нам придется какое то время не есть, а все гусеницы знают, что если ни есть, то мы помрем! » А дух леса ничего не говорил, а просто улыбался, потому что он не знал, как отвечать на такие вопросы. В конечном итоге, гусеницы решили, что дух леса – это враг, который пришел, чтобы погубить их и отказались становиться бабочками.

Итак, вы в свободном полете. Делай что хочешь. Но летать-то мы и не привыкли. Старшего сына сразу откинуло назад и он перестал учиться вообще. Хорошо, что старшие товарищи меня предупредили о том, что такое бывает. Но меня не предупредили, что и мне придется пересматривать всю систему своих представлений об обучении.

Первое, что надо для себя осознать, что учеба – это ответственность ребенка. В этом главная ловушка. Мы взрослые настолько привыкли к мысли, что ребенка надо как то специально стимулировать, чтобы он учился, что он не понимает ценность учебы и что нам надо какие то специальные ритуальные танцы танцевать, чтобы он начал учиться, что забываем – кому это на самом деле надо. Обычно, это надо родителям и учителям, но не детям. И, даже выходя на семейку, мы живем в этой картинке, неся целиком и полностью ответственность за ребенка.

Ой, как меня колбасило. Я пыталась делать занятия «интересными», пыталась следить за временем и дисциплиной, усаживая в приказном порядке в определенное время за занятия. Единственное, на что мне хватило ума – не «покупать» ребенка конфетами или прочей ерундой за успешное занятие. Но ситуация не двигалась. Учеба была из-под палки, без интереса и через раз я доходила до бешенства, заканчивая всю эту лабуду. Я пробовала оставить ребенка в покое и подождать. Но видя полную потерю интереса к учебе, я рисовала страшные картинки ребенка-обалдуя, деградирующего около компьютера и телевизора. В какой то момент мое терпение заканчивалось, и я опять начинала диктат.

Если ты пять раз делаешь одно и тоже и это не приводит тебя к нужному результату, то надо остановиться и сделать что-то кардинально другое. После очередного срыва, когда я била кулаком по столу и кричала что-то типа: «Будешь ты учиться или нет?!», я села, успокоилась и честно призналась, что я в тупике и не знаю, что делать дальше. «Ну, хорошо, Лиза,»- сказала я себе: «Давай разберемся. Какая у тебя цель? Выучить его во чтобы то ни стало? Стоило ли тогда его забирать из школы? Нет. У тебя цель показать пути и инструменты познания, области знаний, которые необходимы в современном мире и научить его учиться. Ты учитель, а не дрессировщик. А как ты знаешь, что учиться может только тот, кому это надо. Если ему это не нужно, что ты можешь сделать? Учитель не приходит, пока ученик не готов» Я поняла, что за всеми моими хаотичными действиями стоял один единственный страх – что мой ребенок не захочет учиться НИКОГДА. Интересная получилась картинка – я считаю, что мой ребенок ленивый деградирующий оболтус, который ничего в этой жизни не хочет и верх его мечтаний – это овощной образ жизни? И самое интересное, заставляя его учиться или отпуская процесс обучения на самотек, считая это «хитрым ходом», чтобы заставить его учиться, я получала именно такого ребенка. Упс. С таким настроением я слона не продам.

Где вера в собственное дитя? Где доверие ему? Я сказала себе : «ТВОЙ ребенок большая умничка. Дай ему восстановиться. Он просто не сможет долго быть без интеллектуальной пиши и рано или поздно захочет учиться. Он будет лучший!». Я поменяла страх на веру и переложила ответственность за обучение на него. Не на словах, а на самом деле, внутренне и честно. Я пришла и сказала ему, что теперь учеба – это его ответственность. Я готова со своей стороны помогать ему во всем, готова давать знания и все ему объяснять, но только в том случае, если запрос будет идти от него. Он проверял меня очень долго. Сейчас уже не помню, сколько это было по времени, но месяца два-три точно он не делал ничего вообще.

Я каждый день его спрашивала : «Сашка, я составляю планы на сегодня (завтра), мы будем заниматься? Мне включать тебя в планы?» Он как правило отвечал : «Нет» или «Незнаю». Когда он отвечал: «Незнаю», я приходила в какое то время и сообщала, что у меня есть свободный час и я могу с ним позаниматься. У него находилась куча дел, которые ему надо закончить. Я уходила и через час начинала делать свои дела. Когда он говорил мне вечером: «Мама, мы так и не позанимались…». Я отвечала, что я приходила, честно предложила и честно ждала и напоминала ему, в который раз, что это его ответственность.

В какой-то момент он начал меня просить: «Мама, если я буду занят, ты все равно усади меня.» Я стала это делать. Но вскоре поняла, что опять сползаю в то, что мне это становиться нужно больше, чем ему. Мы договорились, что я напоминаю три раза и заканчиваю. Что в игру «усади меня» я больше играть не намерена. Либо он возьмет ответственность, либо нет. Я свои институты закончила, а ему я могу только помочь и не более.

На самом деле сложно гнуть свою линию. Все время хочется сорваться, засомневаться. Трудно ждать и верить в то, что момент, когда твой ребенок сам тебя начнет просить с ним позаниматься, настанет.

Параллельно я стала наблюдать за ним. Вообще, в семейке для родителя главное — научиться безоценочно наблюдать. Я поняла такую вещь (очень банальную и элементарную), что он легко учится там, где есть его зона интересов. Казалось бы все просто и все великие педагоги об этом говорят. Только я раньше понимала, что надо ему создать эту зону. А тут я обнаружила, что надо просто найти эту зону и к ней подтянуть знания, постоянно расширяя границы. Даже не подтянуть, а обозначить, что ему надо узнать, чтобы в этой зоне стать мастером.

Ну например, социальные сети. Он зависал тогда в смешариках. Я обратила внимание, что он там обменивается сообщениями и его грамотность оставляет желать лучшего. Как бы между прочим, я сказала, что если бы мне прислали такую смс, я бы не стала общаться с человеком. Такое количество ошибок в тексте многое говорит о человеке, который даже не соизволил сделать проверку, хотя бы в редакторе. Сказала и ушла. Через какое то время он стал подходить ко мне и спрашивать, как пишется то или иное слово. Если я не знала (так как тоже частенько лезу в редактор или словарь), мы обращались к правилам. И так, как то незаметно мы стали открывать учебники и заниматься русским.

Помните, я как-то говорила, что ребенок хочет быть нужным важным согласно своим стремлениям и талантам. Так вот если вы нашли этот талант и стремления – считай, нашли стимул для обучения. Ну, например я с младшим даже и не начинала такой предмет, как чтение. Ему легко дается математика и он очень интересуется животными. Навык чтения у него развивается, когда он читает задания и задачи, а так же мы изучаем энциклопедии о животном и растительном мире. Но мы не занимаемся «чтением», мы занимаемся математикой и окружающим миром. Так понятнее? Но младший, школой не покоцанный и с ним все значительно было проще.

похожие записи

сохранить этот пост у себя:

 Оставить комментарий

(required)

(required)

 
© 2017 Волшебный мир Алиши Suffusion theme by Sayontan Sinha