Не так давно я писала о том, как мы набрели на дом Поэта и познакомились с его хозяином. С тех пор прошло несколько лет. Я ничего не знала о судьбе Владимира Петровича Набойченко. Ровно до вчерашнего дня..
Вчера мне на е-майл пришло письмо от человека, который лично знал Поэта. Он и сообщил мне, что Владимир Петрович умер. Хозяина дома больше нет и дом скоро, видимо, разберут. Вокруг него участок почистили уже.
О подробностях я стала расспрашивать написавшего: когда и как умер Поэт? Набрала в поиске Яндекса его ФИО, не зная, зачем. И нашла одну страничку на сайте Проза.ру. Там был рассказ о Набойченко от женщины, которая его хорошо знала. Я прочла и ком встал в горле. Хочу привести его тут полностью…

О поэтах, романтиках и бомжах 

«Он пришёл ко мне на работу перед самым Рождеством — высокий пожилой мужчина с котомкой за плечами. По виду и запаху – бомж. Как пропустил его охранник в здание непонятно. Девчонки в отделе поморщились. Это поэт наш Владимир Набойченко! — представила я его коллегам. Я знала его в основном по стихам.
В 90-е годы работала в одной из городских библиотек, где часто устраивались поэтические вечера. В то время его стихи часто мелькали на страницах районки. Вот и решили мы, библиотекари, в числе других местных авторов пригласить и его на мероприятие. Телефона у Набойченко не было. Нам пришлось с подругой отнести приглашение к нему домой.

Дом был в два этажа, красивый, необычной архитектуры. Напоминал по форме корабль, а вместо окон были иллюминаторы, правда, очень тёмные от пыли. Заглянув за ограду, мы были удивлены обилием мусора, который был рассыпан по всей территории двора и подпирал полутораметровый забор. Вид хозяина необычного дома тоже был несвеж, помятая рубашка, волосы торчком. Но когда он узнал, что приглашён на поэтический вечер, счастливо улыбнулся и с радостью согласился. Мы деликатно попросили его погладить рубашку. Он нас не подвёл.
Вечер прошёл чудесно. Владимир читал стихи мастерски. Позже он говорил, что тот вечер перевернул его жизнь. После пятнадцатилетнего перерыва он вновь начал писать стихи, бросил пить и устроился на работу.
Всех авторов, посещающих наши вечера, мы просили писать автобиографии.

Так мы узнали, что Владимир Петрович Набойченко родился в Дербенте в семье учителей 20 июля 1939 года. Отец его погиб на фронте, мать умерла сразу после войны. Двоюродная тётя забрала его к себе в город Прохладный. Так Володя оказался в городе, где не холодно и не жарко. Тетка хорошо к парнишке относилась. Но в 1954 году её не стало. Вновь Володя был предоставлен сам себе, пока его не определили в детприёмник. До армии успел окончить курсы трактористов и поработать на нескольких предприятиях.
В армии появилась мечта построить для своей будущей семьи чудо-дом. Он прикипел душой к Прохладному и мысленно называл его Персиковым городом. В то время почти в каждом домовладении в изобилии росли персики. Владимир хотел построить сказочный дом в окружении такого сада.
Для осуществления мечты требовалось много денег, в поисках высоких заработков он стал колесить по Союзу. Романтик и поэт вербовался на стройки коммунизма, получая не только длинный рубль, но и массу строительных специальностей. Работал на Урале, участвовал в строительстве Целинограда. Но самые светлые воспоминания связаны с работой на сейнерах, на плавучей базе в Тихом океане. Поэтому и возникла идея строить дом в виде корабля. Одна стена дома поднималась и прикреплялась к потолку. Кровати, как в кубриках, убирались в специальные ниши.
Но семейному счастью Владимира не помог красивый дом. Первый брак длился всего шесть месяцев, второй, подаривший ему единственного сына — полтора года.
В 1996 году дом сгорел, Владимир стал жить в полуподвальчике, окружённый книгами, пластинками и листочками исписанных стихов. На улице его знали по кличке «Поэт».
Несколько раз он «прощался с жизнью», предварительно принеся мне в библиотеку самое ценное: сборники М.Цветаевой, Б.Пастернака, С. Есенина, А. Ахматовой и свои стихи, записанные в общую тетрадь убористым почерком.

Выходя из очередного запоя, всё забирал обратно. В 1999 году нашу библиотеку закрыли. Я потеряла Набойченко из виду. И уже 2006 году встретила его в одном из сельских Домов культуры, где он со сцены читал свои стихи. Потом ещё пару раз видела его в качестве участника театрального жанра районного фестиваля, где он становился лауреатом.
Пару лет о нём не было ничего известно. Потом посыпались звонки о помощи. Наша организация часто переезжала, но он легко меня находил. Дело в том, что здоровье Владимира пошатнулось, и ему требовалась медицинская помощь. Меня он просил только об одном — вызвать скорую помощь, что я и делала, первое время с энтузиазмом, потом из вежливости. Последний раз Владимир просил помочь устроить его в дом для престарелых. Я подготовила список необходимых документов. Вот и сейчас думала, что он пришёл за этим списком.
Владимир Петрович сказал, что у него ко мне очень серьёзный разговор. Глаза его молодо сияли, хотя лицо было бледное, видно болезнь приняла затяжной характер. «Я хочу Вам оставить наследство», — заявил он. В наследство входил полусгоревший дом, 15 соток земли с заброшенным садом, несколько ящиков книг и пластинок, две прекрасных козы… Он с воодушевлением перечислял ещё что-то…
Мне стало очень жаль его. Я объяснила, что после мамы у меня остался домик, ухаживать за которым, катастрофически не хватает времени, с козами я обращаться не умею, да и папа — инвалид у меня на руках. Он вежливо сказал: «Простите» и ушёл. Больше я его не видела.


В июне раздался звонок. Незнакомая женщина, представившись женой Набойченко, сообщила о его смерти. Она сказала, что Владимир Петрович очень просил, чтобы мне передали его стихи.
Две недели назад она принесла несколько ксерокопированных листочков с его стихами. Многочисленные вырезки из газет семья выбросила вместе с хламом, который Владимир хранил всю жизнь. В подвале было сыро вещи и книги жутко пахли.
Я скользнула взглядом на первый листочек:

Состоим из крови,
Состоим из мяса,
Из костей, волокон,
Нервных переплясов.
Из шифровок памяти,
Формулок химических
Из белковой слякоти
Бунтов электрических…
Это всё. А ты — из радости,
Из мечты и свежести.
А легко ль тебе нести
Столько нежности?

Наверно Владимир посвятил это стихотворение одной из жён, скорее всего второй жене Людмиле. Даже сейчас, будучи пенсионеркой со стажем, она всё ещё миловидная женщина.
Я пообещала ей, что постараюсь в течение отпуска открыть страничку Владимира Набойченко на сайте Стихи.ру. Жаль, что не все стихи сохранились. Возможно они несовершенны, но поэзия была смыслом его жизни».

Ольга Ступенькова

И мне стало грустно. Бесконечно грустно. Я ведь как-то совершенно потерялась во времени, и мы с Поэтом больше не виделись, хотя договаривались и он ждал. Мир много потерял, ибо я ещё не слышала, чтобы ТАК декламировали стихи. Когда мы сидели в его подвальчике, он читал на память такое их количество, и с таким пылом души, что мурашки бежали. Просил меня прийти снова, говорил, что у него есть блокнот, в который он назаписывает для меня самых любимых стихов разных поэтов. Но я так и не смогла выбраться из-за маленького ребенка. Теперь жалею, наверное, надо было постараться. Он очень любил, когда к нему приходили, когда слушали его стихи. Так загорались его глаза!
Пусть земля ему будет пухом… И в лучшем мире пусть он обретет гармонию. А я буду помнить его с теплом и благодарностью за тот Свет, которым он успел поделиться со мной лично.
Последние фото его дома, который, видимо, доживает тоже последние дни, полностью вырубленный сад перед домом и за ним:


вон там, в среднем оне виднеется фрагмент статуи заметили?


Хочу поделиться ещё одним его стихом. В комментариях его разместил его сын, а я хочу, чтоб увидели и прочли все.

«Мисс Танька»

Нас тополя встречать спешили,
дорога к Нальчику вела.
Все анекдоты отсмешили
и тема нежности всплыла.
Любовь и преданность, и совесть.
Усами чёрными форсист,
поведал нам вот эту повесть
молчавший долго наш таксист.
— Да, преданность. Ах, как вы правы.
Я подтвердить готов сто крат.
У нас, в дворе, большой оравой
руководил, Руслан, «Сократ».
Умом Сократ был необъятен,
не говорил, а в нос вещал:
о солнце, о причине пятен,
о многих этаких вещах.
Он знал пр «конкурс мисс Америк»,
про то, что нам давно пора
девчонок всех обмерить
и выбрать лучшую двора.
И мы не долго совещались.
Да Таньке Ляховой,ей быть.
Решили мы, когда прощались
об этом деле не забыть.
И не забыли, это точно.
Вовсю кричала детвора,
читая надпись краской сочной:
«Мисс Танька нашего двора».
А Танька шла и не смущалась
и нам казалось с этих пор,
что, улыбнувшись, освещала
она улыбкой весь наш двор.
И помню, долго удивлялись
отцы и матери, родня,
что мы так долго не влюблялись,
мол, наши парни без огня.
А мы любили, что стеснятся-
мы все одиннадцать парней
могли преглупо улыбаться,
когда стояли перед ней.
Переболели неопасно.
Ну что поделать мы могли?
Шли дни, года-и стало ясно,
что нет пути нам в короли.
На этом можно бы и кончить,
да тут случился поворот-
однажды въехал Сашка Кочин
во двор из арочных ворот.
И Танька с ним, краса-невеста,
горда-её жених артист.
И мы признали-да на место
пришёл известный гитарист.
Рубаха-парень, выпивоха,
с авторитетом, что гора…
А дальше стало очень плохо
мисс Таньке нашего двора.
Наш гитарист жестоко запил,
стал настоящим подлецом,
он словно жидкой грязью залил
своё красивое лицо.
На Таньку горе навалилось:
у них родились близнецы.
С детьми и пьяницей крутилась,
сводила, как могла концы.
Как умоляла, как просила,
водила к знахарям, врачам.
И на себе домой носила,
искала где-то по ночам.
И защищала словно квочка.
Ей говорили: «брось. Он глот,
найдёшь себе другого, дочка…»
«Не брошу! Это всё пройдёт».
«Ну, что надрался?! Что доволен?!»
На визг, порой, срывалась мать.
«Не надо, мама, Саша болен,
не надо крика поднимать…»
Он там бы умер, в той больнице-
рукой махнули доктора,
и только билась синей птицей
мисс Танька нашего двора.
Не знаю, что уж там случилось,
Но Александр бросил пить.
В глазах былое засветилось,
как прежде стал он жизнь любить.
И Танька снова рассверкалась,
в слова вошёл былой задор
и вновь, когда она смеялась,
светлел заметно старый двор.
Но чересчур уж видно левый
дала нам жизнь тут поворот.
Однажды тело королевы
внесли из арочных ворот
Да, так случилось. Горше перца.
Она как будто прилегла…
На горе ей хватило сердца.
Осилить радость, не смогла.
На всю я жизнь запомнил твёрдо,
как будто было то вчера:
идёт двором девчонка гордо,
мисс Танька нашего двора.
Нас тополя все проводили,
Долинск каштаны в май воздел.
Мы из такси не выходили
с минуту, молча просидев. . .

(с) Набойченко Владимир Петрович

nomortogelku.xyz

похожие записи

сохранить этот пост у себя:

  9 комментариев to “О Поэте. Прощальное”

  1. Алиш, а где этот дом находится?

    • по ул. Чапаева, на «шанхае», совсем рядом с ул. Промышленной (где дорога). Ты в этом районе не бывал?

  2. Не не бывал… Я даже удивился, когда увидел необычное такое строение… И печально как-то стало…

    • она раньше был скрыт от глаз диревьями, много росло вокруг, мы тоже в свое время совершенно случайно его увидели. А вообще, первоначально он был ещё больше, со вторым этажом и крышей, в форме корабля! Повредился от пожара. Внутри он вообще невероятный, то, что даже сохранилось, поражало воображение, а уж что там было до пожара, со слов хозяина, вообще чудеса!

  3. В нашем небольшом городе были и есть талантливые люди, интересно, получается у автора той статьи его стихи остались?

    • нет, вот что она пишет там же, в комментариях: «К сожалению, по семейным обстоятельствам (папа тяжело болел) мне не удалось тогда опубликовать стихи этого талантливого Прохладненского поэта. Его бывшая жена вскоре пришла и забрала его стихи. Может быть, она думала, что издав его книгу, я как-то обогащусь, не знаю. Это её право.»

  4. Мисс Танька (рассказ таксиста)
    Нас тополя встречать спешили,
    дорога к Нальчику вела.
    Все анекдоты отсмешили
    и тема нежности всплыла.
    Любовь и преданность, и совесть.
    Усами чёрными форсист,
    поведал нам вот эту повесть
    молчавший долго наш таксист.
    — Да, преданность. Ах, как вы правы.
    Я подтвердить готов сто крат.
    У нас, в дворе, большой оравой
    руководил, Руслан, «Сократ».
    Умом Сократ был необъятен,
    не говорил, а в нос вещал:
    о солнце, о причине пятен,
    о многих этаких вещах.
    Он знал пр «конкурс мисс Америк»,
    про то, что нам давно пора
    девчонок всех обмерить
    и выбрать лучшую двора.
    И мы не долго совещались.
    Да Таньке Ляховой,ей быть.
    Решили мы, когда прощались
    об этом деле не забыть.
    И не забыли, это точно.
    Вовсю кричала детвора,
    читая надпись краской сочной:
    «Мисс Танька нашего двора».
    А Танька шла и не смущалась
    и нам казалось с этих пор,
    что, улыбнувшись, освещала
    она улыбкой весь наш двор.
    И помню, долго удивлялись
    отцы и матери, родня,
    что мы так долго не влюблялись,
    мол, наши парни без огня.
    А мы любили, что стеснятся-
    мы все одиннадцать парней
    могли преглупо улыбаться,
    когда стояли перед ней.
    Переболели неопасно.
    Ну что поделать мы могли?
    Шли дни, года-и стало ясно,
    что нет пути нам в короли.
    На этом можно бы и кончить,
    да тут случился поворот-
    однажды въехал Сашка Кочин
    во двор из арочных ворот.
    И Танька с ним, краса-невеста,
    горда-её жених артист.
    И мы признали-да на место
    пришёл известный гитарист.
    Рубаха-парень, выпивоха,
    с авторитетом, что гора…
    А дальше стало очень плохо
    мисс Таньке нашего двора.
    Наш гитарист жестоко запил,
    стал настоящим подлецом,
    он словно жидкой грязью залил
    своё красивое лицо.
    На Таньку горе навалилось:
    у них родились близнецы.
    С детьми и пьяницей крутилась,
    сводила, как могла концы.
    Как умоляла, как просила,
    водила к знахарям, врачам.
    И на себе домой носила,
    искала где-то по ночам.
    И защищала словно квочка.
    Ей говорили: «брось. Он глот,
    найдёшь себе другого, дочка…»
    «Не брошу! Это всё пройдёт».
    «Ну, что надрался?! Что доволен?!»
    На визг, порой, срывалась мать.
    «Не надо, мама, Саша болен,
    не надо крика поднимать…»
    Он там бы умер, в той больнице-
    рукой махнули доктора,
    и только билась синей птицей
    мисс Танька нашего двора.
    Не знаю, что уж там случилось,
    Но Александр бросил пить.
    В глазах былое засветилось,
    как прежде стал он жизнь любить.
    И Танька снова рассверкалась,
    в слова вошёл былой задор
    и вновь, когда она смеялась,
    светлел заметно старый двор.
    Но чересчур уж видно левый
    дала нам жизнь тут поворот.
    Однажды тело королевы
    внесли из арочных ворот
    Да, так случилось. Горше перца.
    Она как будто прилегла…
    На горе ей хватило сердца.
    Осилить радость, не смогла.
    На всю я жизнь запомнил твёрдо,
    как будто было то вчера:
    идёт двором девчонка гордо,
    мисс Танька нашего двора.
    Нас тополя все проводили,
    Долинск каштаны в май воздел.
    Мы из такси не выходили
    с минуту, молча просидев. . . Набойченко Владимир Петрович . . Я не помню когда отец написал этот стих, или в конце семидесятых, или в начале восьмидесятых годах. Я далёк от поэзии, но мне кажется, это его лучший стих! Если можно, опубликуйте его.

    • Здравствуйте! Вы сын Владимира Петровича??? Действительно замечательный поэт, вспоминаю его с теплом…
      Стих просто до слез…Про Танюшу у него ещё есть один, как он его декламировал! Очень жалею, что так и успела прийти снова и узнать его любимых поэтов и стихи, которые он обещал мне записать в блокнот.
      Большой души человек был!

    • К сожалению, я не смогла найти пароль от его странички на Стихи.ру. Поэтому разместила стих «Мисс Танька» здесь, в посте. Благодарю вас!

 Оставить комментарий

(required)

(required)

   
© 2021 Волшебный мир Алиши Suffusion theme by Sayontan Sinha